Друк
 
Арсенал борьбы с заключенными: ШИЗО, ПКТ, осуждение по 411 статье
 
Пытки, жестокое, бесчеловечное, унижающее обращение с заключенными – с этим можно бороться!
 
http://torture.spring96.org/pytki_zakluchennyh
 
Жестокое обращение может внешне выглядеть как вполне законное действие. Например, администрации мест лишения свободы помещают заключенных, которые не хотят выполнять унижающие указания, заниматься унижающими видами работ в заведомо более тяжелые условия: штрафной изолятор, помещение камерного типа, тюрьму. Им отказывают в заслуженном сокращении срока отбытия наказания, а то и продлевают его.
 
Под такие репрессии могут подпадать политзаключенные и просто те из заключенных, которым милиция не хочет или не может противодействовать законными методами. Мощным рычагом для таких действий является статья 411 Уголовного кодекса, которая сохранилась разве что в белорусском законодательстве.
 
Статья 411. Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы
Статья 411 УК – способ борьбы со строптивыми заключенными. Десятки осужденных каждый год не выходят на свободу по окончании срока наказания: несколько взысканий по надуманным поводам – и запускается отлаженный механизм штамповки нового срока. Возможно, есть в тюрьмах и колониях те, кто действительно в своем злостном неповиновении по настоящему законным требованиям администрации имеет целью противодействовать ей в осуществлении ее функций, однако нам, в ПЦ «Весна», в основном приходилось иметь дело совсем с другими случаями.
 
По смыслу диспозиции статьи 411 криминализовано только то неповиновение законным требованиям администрации исправительного учреждения, которое является формой противодействия администрации в осуществлении ее функций. То есть, не каждая совокупность дисциплинарных проступков является преступной; в большинстве случаев дисциплинарные проступки не имеют целью противодействия администрации в «осуществлении ее функций», и реакция на них может ограничиваться исключительно дисциплинарными мерами.
 
Абсолютным рекордсменом, который известен правозащитникам, стал Владимир Бондаренко, который уже восемь (!) раз приговаривался к лишению свободы по ч. 2 ст. 411 Уголовного кодекса. За счет этого его первоначальный, без того немалый (восемь с половиной лет) срок заключения увеличился практически в два раза.
 
Колония в Глубоком
 
Колония в Глубоком
Владимир Бондаренко еще в 2003 году был осужден к лишению свободы на восемь с половиной лет. И хотя его срок наказания за совершенное преступление мог истечь более пяти лет назад, он до сих пор находится в колонии в Глубоком. И осталось «сидеть» ему, как минимум, два года.
 
Вот, например, какие нарушения суд оценил в полтора года колонии: «отказался выполнить распоряжение администрации ИУ» (за что был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде перевода в помещение камерного типа сроком на 3 месяца); дважды «отказался произвести уборку прогулочного дворика», за что был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде выговора и лишения очередного длительного свидания. Третий отказ от уборки повлек возбуждение уголовного дела.
 
Спросите: а что это за прогулочный дворик такой, грязный очень, что ли? Нет, может и не грязный. Просто по «понятиям», о существовании которых администрация не просто знает, а сознательно допускает и регулярно использует в своих интересах, такая работа может изменить отношение других заключенных к Бондаренко.
 
За редким исключением, его не представлял адвокат и его приговоры не обжаловались в кассационном, апелляционном и надзорном порядке.
 
Возможности юристов ПЦ «Весна» ограничены, но даже простое изучение семи из указанных приговоров позволили составить обоснованные надзорные жалобы. Профессиональная юридическая помощь при рассмотрении дела в суде, изучение материалов дела и протокола судебного заседания наверняка могли бы повлиять на результаты по этим делам.
 
Как должна бы выглядеть жалоба Бондаренко о пересмотре приговоров в порядке надзора
Осужденный за насилие в отношении сотрудника милиции Святослав Баранович, отбывающий наказание в исправительной колонии №1 в Новополоцке, несколько раз пытался обжаловать дисциплинарные взыскания, которыми его щедро одаривает руководство колонии.
 
Святослав Баранович
 
Святослав Баранович
На судебном заседании 5 ноября 2018 года, где рассматривались его жалобы, он честно рассказал некоторые подробности того, как раз за разом получал по десять суток ШИЗО. По словам Барановича, на него оказывалось психологическое давление со стороны администрации и сотрудников колонии.
 
Святослав сообщил также, что из 15 взысканий, он признал себя виновным только в четырех, и то только из-за давления со стороны администрации. В остальных же случаях он отказывался признавать вину, и тогда, по его словам, начинались пытки. Его ставили на растяжку в метре от стены, били по ногам, иногда до синяков, обыскивали. Он считает это не чем иным, как жестоким и бесчеловечным обращением.
 
Схожая ситуация сложилась с ещё одним заключённым – Петром Кучурой, отбывающим наказание в ИК №15. Его лишили краткосрочного свидания с женой якобы за использование им нецензурных выражений во время телефонного разговора с сыном 4 января 2019 года.
 
Его жена Людмила Кучура записалась на приём прием к сотруднику, который проводил прием граждан, и предоставила аудиозапись разговора мужа и сына, на которой отсутствовали нецензурные выражения. Но это не подействовало, и было подано заявление в суд.
 
Людмила Кучура
 
Людмила Кучура
5 и 8 февраля в суде Октябрьского района г. Могилева были рассмотрены его жалобы о наложении дисциплинарных взысканий. Одно взыскание было вынесено осужденному якобы за то, что он использовал нецензурное выражение в адрес сотрудника колонии, за что 11 января был помещен в ПКТ на три месяца. Второе – за неубранную пыль на полке в камере ШИЗО.
 
Суд, заслушав доводы сторон и изучив материалы дела, пришел к выводу, что взыскания были вынесены правомерно, и жалобу Петра Кучуры не удовлетворил.
 
«Никогда суд не будет объективно рассматривать жалобы на взыскания, всегда будет на стороне государства», - убеждена Людмила Кучура.
 
Напомним, чрезвычайная ситуация сложилась вокруг Петра Кучуры после создания его женой петиции за передачу полномочий Департамента исполнения наказаний Министерству юстиции. Особую обеспокоенность у администрации колонии вызвало то, что таким образом раскрылась информация о пытках и неоказании медицинской помощи в колонии, которые привели к нескольким смертям.
 
О том, что заключенного готовят к продлению срока заключения, может свидетельствовать внезапная череда безосновательных взысканий. Те же признаки обнаруживают и заключенные, которых по каким-то причинам администрация колоний не желает представлять к условно-досрочному освобождению или замене наказания на более мягкое.
 
Осужденный в 2016 году за экономические преступления на 5 лет Виктор Л. по прошествии некоторого времени подал документы на смягчение режима содержания или, если повезёт, на условно-досрочное освобождение. Ведь при отбытии наказания Виктор не имел ни одного взыскания, только три благодарности от начальника отряда. К тому же помогал обустраивать помещения отряда.
 
29 июня 2018 года в колонии заседала комиссия. Только тогда Виктор узнал, что папки с его делом на рассмотрении комиссии нет.
 
«Что ты приперся сюда, тебе ничего не светит, приходи через год», - услышал он.
А уже вначале октября человек, который недавно освободился с колонии, связался с родственниками Виктора и сообщил:«Срочно помогайте брату, у него куча проблем!»
 
Оказалось, что после обращения в ДИН, его перевели из обычного отряда в 16-й отряд, где содержатся осужденные с низким социальным статусом. Таким образом на него начали давить.
 
 
ПЦ «Весна» анализировал возможности заключенных обжаловать взыскания и нашел их крайне несовершенными и ограниченными.
 
Заключенный может обжаловать взыскание вышестоящему должностному лицу (догадываетесь, с каким результатом?); или выбрать одного из адресатов своей жалобы – прокурора или суд. Обращение в суд с жалобой оплачивается госпошлиной в одну базовую величину – 25,50 белорусских рублей, чуть больше десяти евро.
 
Сумма, доступная для людей на воле, может стать непреодолимым барьером для заключенного: ведь это может быть его заработок за год-другой. А вот если сначала безуспешно обжаловать прокурору, то возможность обратиться в суд может быть потеряна: проходит установленный законом месячный срок для обращения.
 
 
© 2022 "Берасцейская вясна"